Необычное действие оланзапина
К содержанию номера 4-2007
Необычное действие оланзапина
Семинар ведет А.Ю.Магалиф (18 января 2007 г). Врач-докладчик Д.В.Донцова
Уважаемые коллеги, вашему вниманию представляется больной О. 1967 года рождения. Поступил в московскую психиатрическую больницу № 3 им. В.А.Гиляровского впервые 30 ноября 2006 года. Никогда раньше к психиатрам не обращался.
Анамнез. Отец больного страдал алкоголизмом. Мать - несколько неадекватна, производит впечатление не совсем психически здоровой. Старший брат в 1999 году исчез при неизвестных обстоятельствах: его увезли в больницу, откуда он так и не вернулся. Больной родился от второй беременности, протекавшей без осложнений, в срок. При рождении получил травму головы и перелом ключицы, так как был крупный: вес – 4 900гр, рост - 52 см. В грудном возрасте перенес пневмонию, болел диатезами. Ходить начал с года, говорить отдельные слова - с 3-х лет. С 1,5 лет посещал детский сад. Семья жила бедно, между родителями часто возникали скандалы. Больной во время таких ссор уходил в свою комнату, ложился на кровать и засыпал. Родители развелись, когда больному было восемь лет. Он сильно переживал их развод, был на стороне отца. Окончил 10 классов общеобразовательной школы. В начальных классах учился хорошо, в старших – успеваемость несколько снизилась в связи с тем, что много времени проводил на улице. Отношения со сверстниками и преподавателями были ровные.
После школы один год проработал наладчиком на заводе «Хромотрон». 1984 -1986 гг. служил в сухопутных войсках в Германии. Демобилизован на общих основаниях. После возвращения из армии еще около года проработал наладчиком на том же заводе. Потом устроился шофером в Главное управление таможенного контроля. Тогда же, в 1988 году женился на дочери своей школьной учительницы. От брака имеет сына 1989 г. рождения и дочь 1999 г. рождения. Мать больного была против свадьбы сына и постоянно ссорилась с его семьёй. Он вместе с женой и детьми проживал вместе с родителями жены в 3-х комнатной квартире. Отношения со всеми членами семьи вначале были ровные, больной много работал, был хорошим мужем и зятем, помогал матери. Был активным, общительным, ответственным.
С 1993 года, (больному 27 лет) стал эпизодически вечером дома выпивать по бутылке пива. Со следующего года стал пить чаще и больше, часами просиживал на кухне перед телевизором с бутылкой пива и рыбой, мало времени уделял детям. В результате отношения с женой стали более напряженными, и она уговорила его в 1996 году «закодироваться» по методу Довженко. Не пил всего две недели. В последующем пробовал «кодироваться» еще четыре раза, последний раз - в 2004 году, но все время без эффекта. Из спиртных напитков всегда предпочитал пиво. Выпивал до 3-х литров в день. По утрам никогда не опохмелялся. Якобы мог самостоятельно перестать пить на несколько месяцев. С 1998 года, (больному 32 года) после смерти отца стал пить гораздо больше и разных спиртных напитков. Из-за пьянства часто увольнялся и менял места работы. В состоянии опьянения неоднократно был обворован на улице, приходил домой избитый.
3 июня 2002 года, (больному 36 лет) поехал вместе с женой и детьми на дачу. Там немного выпил и сразу стал вести себя неадекватно: назывался экстрасенсом, не выпускал никого из дома, начертил круг и заставил всех туда войти, не разрешал из него выходить. Жена украдкой позвонила матери и попросила срочно приехать. После долгих уговоров больной согласился вернуться в Москву, однако по дороге домой тоже был неадекватным: рвал бумагу, плевал в окно. Дома родственники вызвали наркологическую бригаду, была поставлена капельница и рекомендовано обращение к психиатру. Однако родственники больного не восприняли рекомендации всерьез и к психиатру не обратились. В течение следующей недели больной лежал на кровати, отказывался от еды, не ходил на работу, общался очень мало, формально: «Да - нет». В последующем родственники отметили, что он изменился: стал раздражительным, безответственным, холодным к детям и жене. Жена решила, что это всё от алкоголя, очень серьёзно с ним поговорила, после чего больной не пил около года.
В 2003 году он организовал свою фирму по транспортным перевозкам. Работа шла хорошо, но через полгода больной вновь запил, уехал на дачу и пил там три месяца. Ни на звонки с работы, ни на уговоры не реагировал. Жена с детьми его покинула, и с 2003 года больной проживал с матерью. Официально развод был оформлен в 2005 году. Жена сейчас повторно вышла замуж. Больной продолжал выпивать, в опьянении был крайне агрессивен к матери. Неоднократно наносил ей побои, в связи с чем, в 2005 году был трижды судим: дважды условно и третий раз по ст. 116 УК РФ отбывал год в колонии-поселении. Вернулся оттуда 10 сентября прошлого года. В этот же день позвонил сыну и сказал, что приедет в гости, но так и не появился.
В течение первых трех дней пил, выпил 2 бутылки коньяка. На второй день в состоянии алкогольного опьянения возникло ощущение, что за ним наблюдают, но кто наблюдает - не видел и на три дня уехал на дачу. Мать в это время попала в больницу с гипертоническим кризом. Ночью на даче больной услышал лай собаки и решил, что преследователи его там настигли. Вернулся в Москву и обнаружил, что матери нет дома, а в раковине были остатки рвотных масс и на столе вскрытые ампулы. Посчитал, что мать это специально инсценировала для него. Сразу же возникла тревога. Появилось ощущение, что дома есть прослушивающее устройство, а в телевизоре - камера видеонаблюдения. Решил, что это мать наняла людей за ним следить, потому что «она оклеветала его и посадила за решетку, сделала БОМЖом, хочет избавиться от него». Когда выходил на улицу, то замечал, что за ним следят на разных машинах. Из квартиры сверху под видом ремонта шумели, воздействовали на его мозг, мешали спать, вызывали голоса, скованность движений. Иногда возникали своеобразные приступы, когда у него сжимало голову и закладывало в ушах. Это длилось несколько секунд, затем возникала сильная головная боль. Эти приступы повторялись до четырех раз в сутки. Ощущение воздействия на мозг и движения возникали только в его комнате, там, где он спал. Когда мать выписалась из больницы, то увидела, что сын очень тревожен, говорил шепотом, зашторивал окна, очень плохо спал ночами, отказывался от еды, в основном пил чай или кофе, часто курил, был подозрительным. Уже через неделю практически не выходил из дома. Все время лежал в постели, отказывался от еды и общения. 25 ноября 2006 года, лежа в кровати, нанес себе поверхностное ранение ножом в область сердца. Вышел к матери и обвинил ее в том, что она специально подложила нож ему в комнату. Мать вызвала скорую помощь, и больной был стационирован в НИИ Склифосовского. Рана оказалась не проникающей, и после хирургической обработки больной был переведен в нашу больницу.
Здесь к анамнезу следует добавить следующее. Мать больного всегда очень сложно относилась к квартирному вопросу. В свое время она подавала исковое заявление в суд на родную сестру, чтобы та прописала ее в своей квартире на том основании, что она полгода жила у сестры двадцать лет тому назад. Суд она проиграла. Когда больной был в местах лишения свободы, мать его выписала из квартиры, а по его возвращении категорически отказывается его прописать.
Соматическое состояние. Внешне без особенностей.
Анализы в пределах нормы.
Терапевт. Хронический гастрит.
ЛОР. Аллергический ринит, аллергический фарингит.
ЭЭГ. Умеренно выраженные изменения биоэлектрической активности мозга с признаками ирритации корковых структур с дисфункцией мезодиэнцефальных образований слева. Тенденция к снижению порога судорожной готовности коры головного мозга.
Невропатолог. Энцефалопатия сложного генеза: дисциркуляторная, посттравматическая, интоксикационная
Психический статус при поступлении. Сознание не нарушено. Ориентирован всесторонне правильно. Дает о себе анамнестические сведения. Подробно и полно рассказывает о своих переживаниях. Ответы на вопросы по существу. Несколько тревожен. Мышление паралогичное. Обстоятельность проявляется только при рассказе о своих бредовых переживаниях. Фиксирован на них. Уверен в том, что мать связана с его преследователями. Ищет помощи, т.к. считает, что его хотят убить, убежден в реальности всех происходивших с ним событий. Галлюцинаций, ощущения воздействия на него и суицидальных мыслей во время беседы с ним и в отделении не испытывает.
Первое время больной получал оланзапин -10 мг утром в сочетании с реланиумом в/м по 10 мг утром и на ночь. Со второго дня лечения тревога ушла. Внезапно стал многоречив, речь ускорена, быстро вступил в контакт с другими больными. Продолжал высказывать бредовые идеи отношения к матери. Выстраивал паралогичную систему доказательств, стараясь убедить врача в своей правоте. При этом постоянно просил разрешения позвонить домой: «Надо узнать, как мама себя чувствует». С нетерпением ждал ее прихода. Настроение чаще было приподнятым. Был активен, подвижен, навязчив с просьбами к персоналу, с трудом подчинялся режиму, старался управлять другими больными, устанавливать свои правила в отделении: «Почему нельзя пить чай в два часа ночи?». Обманы восприятия, ощущения воздействия и преследования в отделении не отмечались, однако, сохранялась убежденность в реальности происходивших событий дома. На второй неделе лечения, несмотря на повышение дозы оланзапина до 20 мг в сутки, поведение оставалось такое же. 25 декабря терапию изменили: вместо оланзапина назначили галоперидол по 15 мг в сутки и карбамазепин по 200 мг утром и вечером.
Ведущий: Значит, статус был не только бредовой, а еще и гипоманиакальный? – Да. У него был персекуторный бред, а аффект маниакальный: ни минуты покоя, веселый, довольный, чай, больные, руководит, опекает. – А страх был? – Мне кажется, что даже с первого дня его не было совсем. Он говорил о нем, но внешне его не было видно. – Критики тоже не было? – Нет. – Он оставался некритичным, а аффект маниакальным? – Да. – Что Вы давали из корректоров? – Циклодол.
На терапии галоперидолом и карбамазепином очень быстро выровнялось настроение. Стал упорядоченным, перестал нарушать режим, носиться по отделению, движения стали плавными, речь ровной, последовательной, не ускоренной, такой, какой была раньше. Чаще стал звонить детям, узнавать, как у них дела. До этого он в основном звонил маме. Стал строить планы на будущее, советоваться с врачом, как ему поступить после выписки, куда ему выписываться. Однако уверен в том, что всё происходившее с ним до больницы – реальность, мать хочет лишить его жилья и оставить БОМЖом. Мать больного говорила мне, что пока он находится здесь, она собирается продать квартиру и переехать, чтобы скрыться от него. Причины, почему она хочет это сделать, она не называет. Она бы это давно сделала, но у нее прописана его дочь. Подала исковое заявление в суд. Она считает, что ему как психически больному, должны дать какое-то жилье.
Психолог Н.И.Гостева. Мы проводили обследование дважды. Первое обследование было полтора месяца назад.
Заключение от 06.12.06 г. Обследуемый ориентирован правильно, контакту доступен. Напряжен, насторожен, недоверчив. Реактивно звучат моменты, связанные с матерью. Инструкции усваивает и выполняет в нормальном темпе. Внимание неустойчивое, страдает способность к концентрации и распределению внимания. Память снижена. Кривая запоминаемости: 7, 8, 8, 8, отсроченное воспроизведение – 4 слова, что значительно ниже нормы. Воспроизведение с нарушением избирательности. Опосредование эффективно на 40%, в остальных случаях больной воспроизводит опосредующий образ вместо стимула. Ассоциативный процесс протекает со значительными трудностями, образы бедны, малопродуктивны, в основном строятся на стандартных связях. Сфера мышления характеризуется искажением процесса обобщения в форме актуализации латентных признаков, элементов разноплановости и резонерства. Например, сравнивая понятия: карандаш и ботинок, считает, что общей характеристикой этих двух предметов является то, что они оба оставляют след. Сравнивая бабочку и глобус, то, что они оба кружатся и разноцветные. Выполняя методику классификации предметов, испытуемый объединяет карточки, изображающие животных, растения и глобус, называет эту группу «земной шар». Упорно оставляет единичную карточку в той же классификации предметов с изображением градусника, доказывая, что эта карточка никакой из групп не подходит. Также нарушена критичность мышления. Эмоционально-личностная сфера характеризуется внутренней напряженностью, легкостью возникновения аффективной дезорганизации.
Таким образом, на первый план выступают расстройства в сфере внимания, мнестическое снижение, а также интеллектуальные нарушения в форме искажения процесса обобщения, нарушения критичности мыслительной деятельности. Всё это в сочетании с особенностями личностной сферы настораживает в плане процессуальной этиологии данных нарушений.
Динамическое обследование проводилось спустя полтора месяца после первого обследования (16.01.07 г).
Больной спокоен. Охотно участвует в повторном эксперименте. Поведение стало более упорядоченным и, по-своему, более целенаправленным. Изменилась графика рисунков. Если раньше они наползали друг на друга, то при втором обследовании рисунки выполнены чисто. Заметно снизилась тревога. Формально характеристики рисунка второго эксперимента говорят об эмоциональной обедненности, непродуктивном характере ассоциаций. В графике появляется стереотипия. Из двенадцати предъявленных стимулов в десяти случаях больной рисует просто человечков. (Вообще, когда мы на динамическом обследовании видим подобную графику и подобные графические характеристики, мы уже можем говорить о формировании шизофренического дефекта). Сфера мышления с искажениями процесса обобщения в форме актуализации латентных признаков, элементов разноплановости, резонерства. Еще второе обследование выявляет соскальзывание. Соскальзывание наблюдается при интерпретации пословиц. Например, пословицу «Лес рубят – щепки летят», больной толкует как кошение травы. При этом говорит: «Вот, человек косит траву, трава сразу ложиться на землю». Я спрашиваю: «Какой косой косят: обычной или бензокосой?», - «Обычной».
Вообще интеллект у больного невысокий, недостаточно структурированный, суждения поверхностны и выражены трудности вербализации при формулировании своих мыслей. Эмоционально-личностная сфера: в первый раз реактивно звучали моменты, которые связаны с взаимоотношениями с матерью, это была монотема больного, он соскальзывал на нее с любой методики; во второй раз, когда беспокойное поведение купировано, повышенная нецеленаправленная активность ушла, снизилась напряженность аффективных переживаний. Обращает внимание однообразие эмоционального реагирования, что тоже дает нам возможность в совокупности с другими показателя говорить о формировании мотивационно - волевого дефекта.
Ведущий: Может быть это 15 мг галоперидола? – А это решайте уже вы, клиницисты. – Но вы, психологи, это можете как-то различить? - Больной стал упорядоченным благодаря фармакотерапии, и мы можем на динамическом исследовании увидеть тот сухой остаток, о котором мы сейчас говорим.
Больному также проводилась методика MMPI. Получился график с выраженным повышением клинического профиля по шестой шкале. Это шкала ригидности аффекта или шизофреническая шкала. Есть повышение профиля по четвертой шкале, это шкала психопатизации. Мы, конечно, будем рассматривать это в сочетании. Так вот, для лиц с клиническим пиком на шестой шкале характерна в принципе личностная дисгармония и дезадаптивные состояния. Риск агрессивного поведения в этом случае увеличивается, а успешность коррекционных мер уменьшается, так как у больного имеются сложившиеся убеждения о несправедливости и враждебности отношения к нему окружающих (что является фундаментом для самооправдания своих агрессивных действий). Эта агрессивная реакция вообще всегда избыточна у лиц такого профиля по отношению к причине конфликта. Лишенные гибкости и маневренности, подобные личности легко наживают себе врагов, а если врагов нет, то они способны их выдумать. Это шестерка, ригидность аффекта - шизофреническая шкала.
Ведущий: А если взять, например, брутального психопата, который создает тоже конфликтную ситуацию и не признает чужого мнения, то, как отличить это от шизофренической шкалы? – Мы всегда смотрим совокупность шкал. При том, что называете Вы, обязательно должны быть повышены, кроме шестерки, четверка и восьмерка. Защитные механизмы при такой повышенной шестерке - это проекция, т.е. индивид приписывает окружающим те недоверчивость и враждебность, которые присущи ему самому. Рационализация. Эти защитные механизмы способствуют формированию паранойяльных тенденций и паранойяльного поведения. В данном случае такие механизмы, даже при шизофрении, на первых порах защищают внутреннее «я» от разрушения, снижая болезненную напряженность аффекта.
Таким образом, по динамическому обследованию мы видим специфические процессуальные нарушения мышления и эмоционально-личностной сферы. Формирование мотивационно-волевого дефекта.
Ведущий: Спасибо. Какие вопросы к лечащему врачу?
- Я хочу уточнить, как развивался психоз. Начался он где-то в начале сентября?
- 11 сентября он выпил пиво, потом он почувствовал, что за ним следят. – Как дальше развивалось состояние до ноября месяца? – Он просто ощущал, что за ним следят. – Когда закончилась эта слежка за ним? – Как только он оказался в институте Склифосовского, там он уже не ощущал. – Получается, это больше полутора месяцев? – Да, пока он находился в квартире.
Ведущий: В милицию он не обращался? – Нет, он месяц лежал. – А ведь в первом психозе он тоже лежал? – Да, неделю. – Но параноида там, вроде бы, не было. Было нелепое поведение: он рвал бумагу, плевал в окно. А Вы не расспрашивали его, что он тогда ощущал? – Я узнала об этом эпизоде только вчера и со слов тещи.
– Между первым и вторым приступом прошло четыре года. Интересно, как он вел себя, когда не пил, что он из себя представлял? – Он был абсолютно упорядочен в поведении, был общительным, активным, деятельным человеком. Несмотря на то, что пил по вечерам, с утра вставал, ехал на работу, решал дела до этого эпизода в 2002 году. Он стал пить и увольняться с работы с 1998 года после смерти отца, но быстро находил новую работу и хорошо адаптировался. А вот после эпизода в 2002 году он уже не удерживался на работе. – Но он в 2003 году организовал свою фирму. – Да, был такой момент, но теща отмечает, что после 2002 года он очень изменился: стал более безответственным, малоэмоциональным,. – Она считает, что он был ненормальным после этого эпизода? – Она так не считает. Она считает, что первый психоз был связан с алкоголем, а поступил он в психиатрическую больницу «Потому что у него такая плохая мама, она его сюда упекла».
Беседа с больным
- Добрый день! Присаживайтесь, пожалуйста. У нас расширенный консилиум. Это все доктора. Расскажите о себе. Как Вы себя сейчас чувствуете? – Сейчас нормально себя чувствую, даже можно сказать, хорошо. – А что ушло плохого? – То, что был необъясняемый испуг, неординарный испуг. – Значит, это главное, на что Вы обращали внимание? – Да. – Сколько месяцев этот испуг длился? – Полтора месяца. – Каждый день был испуг? – Да, перед неизвестным будущим. – А что, будущее представлялось угрожающим? – Да, стечения обстоятельств немножко угрожало. – Что, например, Вас больше всего пугало? – Родная мать, ее неадекватное поведение по отношению ко мне непосредственно, ее озлобленность по отношению ко мне очень пугало. Ей помогали какие-то люди, которых я не знал. – Они к Вам относились плохо? – Они производили те действия, которые принудили меня к тому, что я совершил, к суициду. – Что же делали эти люди? – Постоянно велось наблюдение за мной, но этих людей я не замечал. Я мог чувствовать и понимать, что производится данное наблюдение, но объяснить сам себе его историю никак не мог. – А как Вы чувствовали, что наблюдение ведется? – Происходили различные действия в плане того, что, мне казалось, что в квартире стояли прослушивающие устройства. – По каким признакам Вы догадывались о том, что стояли прослушивающие устройства? – В какой-то момент происходили электрические щелчки, которые могли включать это оборудование. Мне казалось, что так оно и есть. – То есть по каким-то щелчкам, Вы определяли, что включается подслушивающее оборудование? – Именно так. – Только таким опосредованным способом Вы обнаруживали эти устройства? – Да, как таковых я их не искал, не находил. – Почему же Вы не пытались их найти? – Насколько мне известно, такое оборудование очень мелкое, его трудно найти. – Но щелчки же оно создавало. – Во время просмотра телевизора и не только. – Когда Вы смотрели телевизор, Вы ничего подозрительного не замечали в передачах по отношению к себе? – В передачах ничего подозрительного по отношению ко мне не велось. – Почему, когда раздавались щелчки, то Вы думали, что это подслушивающие устройства? Может быть, Вы что-то еще замечали, как результат подслушивания? – Я много чего замечал. Это сложно объяснить. – Ведь подслушивать человека можно, только если он с кем-то разговаривает? – При общении с моей матерью. – Значит, эти люди подслушивали Ваше общение с матерью? – Да. – По каким еще признакам, Вы замечали, что эти люди существуют? – Проводилось наблюдение на улице с различных автотранспортных средств. – Например? – Различные машины ездили. – Но они и так ездят. – И так ездят, но тут я даже запоминал некоторые номера. Мне постоянно попадались одни и те же номера, и они слежкой занимались. – А постоянных водителей Вы видели? – Водителей я не видел. – Вы сказали про разные средства транспорта. Из автобусов тоже следили? – Только из легковых машин и газелей. – Сколько приблизительно было машин, которые за Вами следили? – Около пятнадцати машин. – Стоило Вам только выйти на улицу, как они сразу появлялись? – Они не все появлялись, а по одной, по две. В различные места, разные машины передвигались. – Если, например, Вы шли в магазин? – Одна или две машины следовали за мной, какая-то встречала, какая-то провожала. – То есть, они менялись? – Да, они менялись. – В доме засады устраивали? – В доме такого не было. – Со стороны соседей признаки слежки были? – Не было. – Какие-нибудь подозрительные звуки сверху, снизу были? – Сверху подозрительные звуки велись. Там как будто постоянно менялась ванная, как будто все разбивалось каждый день. – Такое трудно себе даже представить. А зачем каждый день менять ванную? – Я не знаю. Это наводило меня на такие мысли, что с верхних этажей ведется наблюдение и это насильственное звуковое давление сверху. – Создание такого шума Вы называете звуковым давлением? – Шумовое давление было различным, как будто работали перфораторы постоянно, молотки. – Сколько продолжалось шумовое давление? – В течение двух месяцев. – И ночью тоже? – Ночью старались утихать, и происходили звуки другого рода. – Какие? – Лилась вода. – Где? – Наверху. Как будто переливали воду из сосуда в сосуд. – Как можно услышать, что наверху переливают воду из сосуда в сосуд? – У нас слышимость очень сильная, потому что тонкие бетонные стены. – Вы рассказывали доктору, что шумом это не ограничивалось, еще воздействовали на мысли. – Да. – Расскажите подробнее, как воздействовали на мысли? – Я живу на втором этаже, а мне казалось, что надо мною, на третьем, установлено какое-то генерирующее устройство, оно то включалось, то выключалось, и часто происходили спазмы мозга. – Что Вы при этом ощущали? – Сдавливало очень сильно мозг. – Он становился меньше? – Нет, очень сильная довлеющая боль. – Именно боль? – Да, и потом резко отпускала, как бы уколами, и потом все начиналось вновь. – При этом появлялись особые мысли? – Различные мысли наводили, плохие мысли. – Это были Ваши мысли? – Нет, не мои, они были навязаны. – Какие, например? – Постоянно казалось, что мне что-то подсказывает покинуть эту жизнь. – Это были мужские или женские мысли? – Этого различия я не видел совершенно. – Кроме как на голову, другие ощущения в теле были? – Побаливало сердце. – Тоже от той машины наверху? – От того, что оказывались боли на голову, побаливало сердце. – А непосредственно на сердце не действовали? – Нет, это уже как последствие было. – А на другие органы действовали? – На другие органы, нет. – Заставляли Вас лежать, ходить, или стоять? – Было такое ощущение, как будто принуждают находиться все время в постели. – И долго Вас заставляли неподвижно лежать в постели? – В течение дня большую часть времени. – Было такое, что Вам, например, нужно в туалет, а Вас не пускали? – Такого не было. – На желудок воздействовали? – Нет, не воздействовали. – На чувство аппетита? – Аппетит был подавленный, плохой аппетит. – Тоже они действовали? – Я не могу этого сказать, для меня это не ясно. – На сон воздействовали? – На сон воздействовали. – Они узнавали, как Вы спите, какие сны видите? – Не знаю, это мне не ясно. – А о Ваших мыслях они знали? – По моему мнению, могли, но мне это не ясно, я не могу судить об этом даже. – Могли они по Вашим мыслям узнать то, что Вы собираетесь выйти из дома и прислать машины, которые Вам уже известны? – Нет, они ничего у меня не узнавали. Их движение было иногда даже хаотичным. Но, все равно, попадались одни и те же номера и одни и те же марки машин. – Вы к этому как-то привыкли за два месяца? – Как можно к этому привыкнуть? – Ну, следят и ладно. – Нет, от этого и создалось впечатление у меня, что довлеющий фактор был к суициду. Мне это наоборот, надоело. – А почему Вы не обратились в милицию за помощью? – У меня не было такого желания. – А интересно, почему? – Не знаю, почему. – Чувство страха у Вас было? – Чувство страха было и перед тем и перед этим. То есть все в совокупности и довело меня. Потому что я недавно вышел из заключения и меня пугало обращаться в милицию. Я даже думал, что это мать пытается меня выгнать из квартиры при помощи милиции. – Сколько времени прошло с того момента, как Вы вышли из заключения, до того момента, как началась вся эта история? – Три дня. – Вы помните самый первый день, с чего все началось? – С ощущения, что производятся наружные наблюдения на улице. – Это машины? – Да. – Испугались? – Испуга не было. Я уезжал на несколько дней на дачу, а когда вернулся, то стал обращать внимание уже на то, что происходит дома. – А на дачу Вам далеко ехать? – Два часа на электричке. – В электричке, на вокзале были подозрительные люди? – Нет, подозрительных не было. – И на даче тоже не было? – Нет, там все нормально было, спокойно. Было только один раз, когда собаки лаяли, я подумал, что какие-то люди подходили, смотрели. – Несколько лет тому назад, в 2002 году, у Вас тоже было какое-то странное состояние, помните? – Я помню. – Не могли бы Вы подробнее об этом рассказать? Это было на даче? – Нет, не на даче. Это после работы произошло, после работы обычно утомленный организм и родственники вызвали скорую помощь. – Нет, я о другом эпизоде хотел спросить. Вы рисовали круг, обнаружили у себя экстрасенсорные способности. – Я об этом уже позабыл, это было в прошлом. Мне даже трудно восстановить картину. – Давайте, все-таки попробуем вспомнить. – Это невозможно. Надо подготовиться специально, чтобы это вспомнить, а сейчас это для меня невозможно. – Тогда же был период, когда Вы лежали, отвернувшись, и не хотели ничего делать, у Вас было подавленное настроение. – Такого не было. – А сколько тогда продолжалось такое необычное состояние? – Не больше недели, три-четыре дня, потом я приступал к работе. – Это был единственный случай? – Да. – Вы были в колонии-поселении? – Да. – Вы работали там? – Я не работал, потому что у меня, все-таки больное сердце. – А что же Вы
i`m o.k./
russia music awards
tomb raider
renu multiplus 355
.
478
nokia 3230
stihl
trinity hi-fi
4
sharp ar-m205
neff
-40
shell omala
ziplock
master
-
sky link
5003.17 ()
21102
i`m o.k./
ppg
hansa
, ,
100